Уже два дня группа из пяти человек бродяжила по украинским лесам. Многое настораживало, многое вызывало недоумение. В лесах долговременных позиций практически не было. Гарнизоны стояли в деревнях, но как-то не были они похожи на ударные наступательные группировки. Однажды, впрочем, нарвались на замаскированную батарею самоходных артиллерийских установок, охраняемую взводом громил. Отметили «крестиком» колонну грузовиков, ползущую в сторону Константиновки, а на околице села разглядели замаскированные среди хлевов и амбаров пятнистые «тигры». Уже тогда Зорин сделал зарубку — «тигры» в регулярной армии применяются не часто. Танковые дивизии вермахта комплектуются в подавляющей массе танками среднего класса «пантера», а «тигры», а тем более, «королевские тигры» стоят на вооружении в войсках СС…

— Обмочился, бедненький, — сообщил Цыгайло и отполз подальше от толстяка, у которого на штанах расплывалось большое многозначительное пятно. Он часто и слабо икал, смотрел плачущими глазками. Лежащий рядом коллега посматривал на него с презрением.

— Дыши теперь тут, — проворчал Дорохов и тоже переполз. — Хорошо еще, что не обделался.

— Кто сказал, что не обделался? — Вершинин потянул носом и включил задний привод.

— Мужики, я тоже сейчас обделаюсь… — заныл молодой Листвянский. — В засаде делать было нечего, ягод зеленых объелся. Вроде нормально всё было. А сейчас как вспучило… Прощайте, мужики, не поминайте лихом… — Листвянский подхватил автомат и потащился с видом тяжелораненого в ближайшие заросли.

— Твою мать, — вздохнул Вершинин.

— Не наедаемся, — проворчал Дорохов.

— Это ерунда, — прогудел Цыгайло. — Меня в засаде клещ в бочину цапнул. Лежу, а он, гадина… Ножом его кое-как выковырял.

— Это был фашистский клещ, — пробормотал Дорохов. — Ты убил его?

— Да куда там. Твердый, зараза. Даже не знаю, всего ли выдавил. И что теперь…

— Безвредные они, — напомнил Вершинин. — Сифилис не разносят. Спи спокойно.